COVID-19: Она умирала два раза… но выжила

Было больно, плохо, было невыносимо. Она плакала столько, сколько не плакала за всю жизнь. Но нет, так просто ее не взять!

Татьяна Ступина

Фото из архива семьи Ступиных

В ковидный госпиталь Усть-Илимской городской больницы Татьяна Ступина, руководитель группы по организационному развитию РКЦ Группы «Илим» в Усть-Илимске – и.о. директора РКЦ в г. Усть-Илимске, попала 5 февраля с поражением легких в 60 процентов и сатурацией – 72 (сатурация – уровень насыщения крови кислородом).

А началось все за неделю до госпитализации, в конце января: у старшей дочери – легкий кашель, иногда подкашливали сама Татьяна Николаевна и ее супруг Андрей Васильевич. Температуры нет, все чувствуют себя нормально. В пятницу 29 января у дочери пропало обоняние, в субботу утром поднялась температура у супруга, сильный кашель забивал Татьяну Николаевну.

– В понедельник 1 февраля я обратилась в клинику «Санатерра», – рассказывает она, – врачи сказали пить противовирусные – бронхит. Какой же это бронхит, если у всех пропало обоняние? Попросила сделать тест на коронавирус. Сделали 2 февраля. Температура еще поднялась, я поняла: что-то не так, совсем, плохо…

Пришел результат теста – ковид, у мужа тоже. Татьяна Николаевна просила медиков сделать ей МСКТ легких. К четвергу они согласились, при этом уверяли, что ничего страшного там не будет…

– Утром 5 февраля я с трудом встала с кровати, – продолжает Татьяна Ступина. – Позвонила врач: «Ждите скорую. Поражение легких – 60 процентов, у мужа – 25 процентов». Скорая не приехала ни в 10, ни в 11 часов, ни днем. А я уже ни ходить, ни дышать не могла. Чувствую – всё… Муж не выдержал и позвонил, ругался. Приехали, забрали.

Все, что происходило потом в ковидном госпитале, – как в тумане: посадили на кушетку, словно куклу, осматривали, что-то записывали…

– Помню, как молодой человек, не дожидаясь, пока закончат оформлять все бумаги, потащил меня в палату и сразу подключил к кислороду. Дежурная возмущалась, мол, еще не все оформлено, а он: «Она умрёт сейчас, видите!» Виталий, так его зовут, спас меня, спасибо ему огромное и дай Бог ему здоровья! Я ведь не могла уже и дышать, слабость дикая, – рассказывает Татьяна Николаевна.

Её спасли. Вечер и ночь – капельницы, уколы, кислород. А на следующий день в госпиталь поступил и муж. Лежали в одной палате.

– Андрей через неделю пошел на поправку, а мне становилось только хуже, – говорит Татьяна Ступина. – Я не ела, воду пила. Тогда я впервые поняла, как это – быть беспомощным: на МСКТ нас возили на «скорой». Иду к машине с чемоданчиком, в нем – баллончик с кислородом, подхожу, а ногу поднять, чтобы поставить ее на ступеньку, не могу. Совсем не могу!

Легкий воздушный шарик

Вирус бушевал в организме Татьяны Ступиной больше трёх недель – убить его не удавалось, что бывает не так часто.

– После очередного ПЦР-теста, – рассказывает она, – мой лечащий врач Татьяна Щербаченко зашла в палату и говорит: «Я теперь понимаю, почему вам все хуже и хуже – тест снова положительный. Эта зараза все еще живет в вас».

«Я умираю», – говорила она Андрею Васильевичу. А он ухаживал за ней: поил из ложечки, водил до умывальника и обратно, укладывал в кровать, следил за кислородом.

Пока я слушала Татьяну Николаевну, представила, что бы могло случиться, если б на соседней койке в палате был не он, а чужой человек, и такой же «тяжелый»…

– Ночью, помню, мы спали, я вдохнула, а выдохнуть не могу, – вспоминает она. – Стала бить руками и ногами по кровати. Андрей проснулся, подскочил и открыл вентиль кислорода на полную. Я задышала. Спас он меня. Два раза так было. Я потом долго не спала по ночам – боялась умереть.

На вторую неделю пребывания в госпитале лечащий врач сообщила результат очередной компьютерной томографии: поражение легких – 75%. Еще через несколько дней – 80%. Состояние – очень тяжелое.

– Если описать образно, то я была воздушным шариком, из которого через дырочку потихоньку выходит воздух – так из меня уходила энергия. Человек чувствует, когда угасает, я это теперь точно знаю, – говорит Татьяна Николаевна.

Она не ела, только пила. А врачи боролись. От постоянных капельниц – на руках багровые «перчатки», сплошная отекшая гематома. Так как за один раз ей приходилось принимать по 17 таблеток, от препаратов, в том числе и гормональных, отекло все тело. О том, чтобы посмотреться в зеркало, не было и мысли. И все, что происходило рядом, – как в мороке…

Жестокая терапия все же начала действовать: становилось легче, даже разрешили гулять на улице. Выходила с мужем на несколько минут, пройдутся немного – и назад, не было сил. Тремор и затрудненное дыхание, постоянные спутники ковидных больных, давали о себе знать.

Реабилитация

Татьяну Ступину выписали из госпиталя 3 марта – через месяц после госпитализации. Провожал весь персонал, плакали и поздравляли, что выжила. А с 4 марта начался курс реабилитации на устьилимском курорте «Русь».

– После выписки приехала домой – подготовиться, собраться, – вспоминает Татьяна Ступина. – Живу на четвертом этаже, дом без лифта. Чтобы подняться в квартиру, пришлось сделать восемь остановок: пройду несколько ступенек и буквально висну на перилах – не могу идти. А ведь всего месяц назад я забегала на 4-й этаж, а тут… Зашла в квартиру, упала на диван и рыдала до истерики. Поэтому в «Русь» я приехала с одной просьбой: помогите, у меня нет сил. Мне было безразлично, какой у меня номер, на чём я сплю. Только через неделю заметила, что комнатка – малюсенькая, кроватка – подростковая… Вот настолько эта болезнь подавляет человека не только физически, но и психологически.

В «Руси» постковидную реабилитацию проходят люди со всей Иркутской области. Процедуры помогают восстановиться физически не только после удара коронавируса, но и действия огромного количества медикаментов. Татьяна Николаевна рассказывает, что у всех переболевших «посажены» сердце, печень, почки, желудок, очень слабые мышцы, затрудненное дыхание, руки и ноги дрожат от малейшей нагрузки.

– От осознания немощности, беспомощности я постоянно плакала: как так, почему это со мной? К зеркалу подходила – лицо руками закрывала: огромное, отекшее. С волосами тоже проблема – они выпадали кусками. Хорошо, маска есть: надену ее – меня не видят, и я себя не вижу тоже, – говорит Татьяна Николаевна.

Так и ходила на процедуры: специальный массаж, сухая бочка, магнитотурботрон, ЛФК и т.д. Говорит, тяжеловато было, особенно массаж, но приходилось терпеть, потому что процедуры помогали. Познакомилась с теми, кто так же восстанавливался после тяжелой болезни.

– На процедуре перед кабинетом мы все время разговаривали с одним мужчиной, – снова вспоминает Татьяна Николаевна. – Даже смеялись. И вот прихожу как-то, а его нет. Оказалось, пришел домой, сел на диван… Так его жена и нашла – на диване мертвого. Сердце. Это все ковид, он дает необратимые осложнения на сердце. А ведь человек уже вроде выздоровел…

Во время реабилитации со всеми перенесшими коронавирус работают психологи. Татьяна Ступина рассказывает, что угнетенное состояние – это, пожалуй, самое легкое из последствий для психики.

– На тех, кто переболел коронавирусом, даже голос нельзя повышать, – поясняет она, – потому что люди становятся обидчивыми, плаксивыми, раздражительными, некоторые, начитавшись в интернете, что и после ковида живешь, как растение, склонны к суициду. Я с такими общалась… Страшно.

Жизнь «после»

На реабилитации Татьяна Ступина пробыла месяц. Больничный закрыла 7 мая – через 96 дней. Прошла обследование в областной больнице в Иркутске. Заключение врачей: двусторонний пневмосклероз легких.

– Сказали, что это – навсегда, – рассказывает она. – Легкие стали маленькие, ткань – плотная, и уже не «раздышаться», только поддерживающие процедуры. И это помимо других проблем – появились гипертония, брадикардия и т.д. COVID-19 – страшный, смертельный вирус. Чтобы его победить, применяют сильнодействующие препараты. Но и они оставляют свой след, и ненамного меньше, чем след от вируса. «Одно лечит, другое – калечит» – это тот случай.

Ковид выбил из ее жизни целых три месяца, разделив всё на две половины: до и после. За время болезни у неё поменялось мировоззрение, она пересмотрела все приоритеты. А еще, и в это трудно поверить, «корона» вынуждает человека вырабатывать другие привычки и приобретать другие навыки.

– Я научилась есть по расписанию, – рассказывает Татьяна Николаевна, слава богу, уже улыбаясь. – Как только заболела – пропали аппетит и обоняние. Первое время вообще не ела, ну а потом-то надо. Завтрак-обед-ужин – все равно мне было. Пришлось составить расписание. И представьте, до сих пор по нему живу: утром в 7 часов звонит будильник – значит, мне надо съесть кашу. Потом сигнал днём – иди на обед. Потом еще – яблоко съешь, таблетки. Потом ужин. Аппетита, чувства голода нет до сих пор, удовольствия от еды тоже. Ем, потому что надо.

Еще Татьяна Ступина научилась быстро печатать. При постоянном кашле и недостатке воздуха говорить ведь невозможно – пришлось в больнице учиться быстро перебирать пальцами по смартфону.

О вакцинации

– Мне не повезло, – говорит Татьяна Николаевна. – Я не успела привиться, заболела в конце января, когда вакцина только поступила в Иркутск, а в Усть-Илимске ее еще не было. А я хотела это сделать обязательно. Теперь поставлю прививку к сентябрю – собираюсь на восстановление в санаторий. И всех, всех я призываю – поставьте прививку! Это – единственный шанс не заболеть или переболеть легко.

Но история с коронавирусом для семьи Татьяны Ступиной еще не закончилась. Сейчас ковидом болеют ее сын, невестка, шестилетний внук и внучка, которой всего 2,5 годика.

– Сын с невесткой живут в Иркутске, они – медики, поставили прививки в феврале, а в июне заболели, – рассказывает она. – Сын пять дней лежал в больнице, но без кислорода, только таблетки принимал. В общем у него все прошло легко. А невестка вообще болела дома, без всяких последствий. И знаете, что сказал сын? «Если бы не прививка, мы бы так легко не отделались», а он – кандидат медицинских наук, я ему верю. Прививка от коронавируса – это как дышать, как есть, как пить и говорить. Она необходима! Антипрививочникам, а такие есть и среди моих друзей и знакомых, могу сказать одно: поверьте, вы не знаете, о чем говорите, вы не были на моем месте.

P.S.

В конце нашего разговора Татьяна Николаевна сказала, что она безмерно благодарна врачам и всем работникам ковидного госпиталя, мужу, родителям и своей семье – они спасли ей жизнь. Благодарна друзьям, коллегам и знакомым, которые ее поддерживали.

Что теперь? С диагнозом, которым ее «одарил» ковид, люди уходят на инвалидность и живут, как в вакууме: не перетруждаться, не переохлаждаться и т.п.

– Когда я услышала это от врача, сразу вспомнила стихотворение Сергея Михалкова про растение мимозу в ботаническом саду. Нет уж, я – боец, я – не мимоза! Не сдамся, не буду опускать руки, ведь у меня – самое интересное в жизни начинается!

Наталья Фирсова, «Вестник УИ ЛПК»

Комментарии

Ваше имя:

Сообщение:

Комментариев пока нет

Поделиться страницей: