Васил и Валентина

Ольга Нетецкая

Старожилы Усть-Илимска помнят, что в семидесятые годы прошлого века в левобережье на горке, выше переулка Южный, находилось кафе «Ритм». Скромное сборно-щитовое одноэтажное здание. Название кафе расшифровывалось броско: Романтики, Искатели, Творители, Мечтатели. Слово «творители» с точки зрения филологии было весьма сомнительным, но на это внимания не обращали, потому что по сути всё было правильно.

В будни кафе кормило жильцов многочисленных окрестных общежитий, а общежитиями были практически все дома. Просто в типовые квартиры селили работников трех Всесоюзных ударных комсомольских строек – ГЭС, города Усть-Илимска и Усть-Илимского ЛПК. Настоящими общежитиями были три девятиэтажки, которым в народе сразу же дали названия: «болгарское», «венгерское» и «польское», а также несколько пятиэтажек по улице Наймушина. В «Ритм» приезжали обедать рабочие со строящихся объектов. Кроме того, здесь проводились комсомольско-молодёжные и простые свадьбы, а также многочисленные вечера дружбы.

Самая крепкая дружба была с болгарами и венграми. Болгар можно было понять без переводчика, триста венгров – большой отряд, не затерялись ребята, многих поразили своим зажигательным «чардашем». И я, бывало, отплясывала этот танец на одной из советско-венгерских встреч. И даже свои стихи читала, удивляясь, что венгры могут понять из моего чтения? Это было празднование Дня энергетика в школе № 5 в 1976 году. Немцы и поляки держались несколько особняком, отряды их были не такими многочисленными, да и проработали они на Усть-Илимске меньше, чем венгры и болгары.

На одном из вечеров дружбы в 1976 году, который был посвящен приезду в Усть-Илимск отряда болгарских водителей имени Г. Димитрова, во время ужина Валентина пыталась тупым столовским ножом разрезать шницель. На нее в упор, не отрываясь, смотрел красивый болгарин. Валя смущалась, нервничала. В результате шницель вырвался и шлепнулся на белую рубашку болгарина вместе с картофельным пюре и томатным соусом. Валентина даже закрыла лицо руками от неожиданности, страха и стыда. А он на ломаном русском языке сказал: «Ничего, не страшно, я поменяю».

Вот таким образом состоялось знакомство. А выросло оно в большое чувство. Да и почему было не полюбить болгарину Василу статную красавицу Валентину? Ведь всё в ней было: и нежность, и доброта, и застенчивость, и скромность. Да и он хорош – высокий, с копной смоляных волос, с сильными руками и широкими плечами.

Медсестра Валя приехала из Ставрополья по комсомольской путёвке сразу после развода с мужем, потому что семейная жизнь совсем не складывалась. Нужно было разобраться в себе, в своих чувствах и дальнейших планах. И вообще: с глаз долой – из сердца вон. Позднее сестра привезла в Усть-Илимск маленькую дочку Вали. Работа для Валентины нашлась и небольшая комнатка в общежитии тоже.

И Валентина, и Васко прекрасно понимали, что будущего у их отношений нет. В Болгарии у Васко была семья – жена и двое детей. Но что делать, если чувство уже родилось, если оно живёт, дарует счастье и страдание?

Моменты счастья могут быть недолгими, но врезаются в память навсегда. Как можно забыть прогулки в белые усть-илимские ночи под бездонным небом? Или золотые осенние дни, когда они бродили по лесу, собирая грибы? Если сменщик искал Васко, он не стучал в дверь, а просто подъезжал на «КРаЗе» под окно Валиной комнаты. Васко распахивал окно, прыгал на подножку и садился за руль.

Валентина была очень сдержанной в отношениях с Васко. Видимо, негативный опыт супружества не давал ей чувствовать себя раскрепощённой, не бояться будущего. Он же планировал поступать в Иркутский политехнический институт, чтобы на ближайшие 5-6 лет остаться в Союзе, в Усть-Илимске, а потом, возможно, и навсегда. Он пытался подружиться с дочкой Валентины, дарил ей подарки, но девочка оставалась «неподкупной» – говорила, что «папа лучше». Хотя родной папа её даже на руки не брал.

Многие люди песню «Клён», которая была так популярна в семидесятые годы, примеривают к собственным чувствам и собственной судьбе. Вот и Васко говорил, что их любовь «как сон, стороной прошла».

А тем временем муж забрасывал Валентину письмами, просил вернуться, обещал, что никогда больше не тронет её пальцем, не обидит словом. Валя мучилась, металась, но засобиралась домой. Её дочка, которая вряд ли что понимала в свои четыре-пять лет, грустно говорила: «Моя мама любит болгарина».

Все, кто был свидетелем отношений Васко и Валентины, говорили ей: «Не уезжай! Побудь счастливой столько, сколько это возможно!». Но как рассуждала русская женщина, в те, ещё не либеральные времена? Нужно сохранить семью. Нельзя лишать ребёнка родного отца. В 1978 году Валя уехала.

С тех пор прошло сорок лет. В новогодние каникулы 2018 года я гуляла в снежном городке у Дворца культуры «Дружба». Одна женщина попросила сфотографировать её. Я сделала несколько снимков, женщина в свою очередь сфотографировала меня. Мы обменялись контактами в «Одноклассниках» и расстались.

В социальной сети я обратила внимание на подругу моей новой знакомой. Она так напоминала Валентину из моей далёкой юности. Так и есть, это она, Валя! Я сразу же написала ей сообщение, она откликнулась.

Сколько воспоминаний нахлынуло! В течение нескольких дней мы вкратце рассказали друг другу, что случилось с нами за эти сорок лет. Валя живет в станице на Ставрополье, дочь подарила ей двух замечательных внучек, они уже совсем взрослые девушки 19 и 16 лет. Сама Валентина – зрелая дама, по-прежнему красивая, позитивная, несмотря на то, что жизнь её не слишком щадила. У неё большой круг общения, она пишет стихи, сердцем откликается на всё, что происходит с её друзьями, в её станице, в стране.

С мужем жизнь так и не сложилась, они расстались отнюдь не добрыми друзьями. Она призналась, что после того счастья, добра и человечности, которые были в отношениях с Васко, просто не могла терпеть унижения. А ведь он говорил ей: «Я себе не прощу, если вдруг твоя жизнь сложится несчастливо, а я позволил тебе уехать».

Много лет назад Васко присылал Валентине открытку, назначал встречу в Москве, но она не смогла приехать. А потом все связи оборвались.

За эти 40 лет в жизни Валентины произошло много всего: и хорошего, и плохого. Из-за стрессов и рукоприкладства мужа она потеряла слух, три года боролась с болезнью, и только операция в Москве помогла решить проблему. В горькие минуты она вспоминала слова Васко: «Не прощу себе, если тебе будет плохо…» И шептала: «Ох, как же мне плохо, Васечка!».

Она искала его в социальных сетях, но так и не нашла. Писала в программу «Ищу тебя», но оттуда даже не ответили.

Валя пишет: «Нас же много, тех, кто ищет прошлое счастье… Прошлогодний снег… Наверно, умнее было бы довериться обстоятельствам, но я не захотела усложнять его жизнь и трусливо сбежала».

Ничего нельзя изменить, жизнь сложилась так, как она сложилась. Но Валентине хочется поговорить с любимым человеком, хотя бы в письме сказать «спасибо» за то, что он был в её жизни. Она и верит в это и не верит: «Видимо, опять не судьба…» А Васко, Васил Черпанлиев, если он жив, я уверена, помнит свою русскую любовь, помнит и тоскует, так же, как она.

Послесловие

В этой истории много счастливых совпадений. Расскажу обо всём по порядку, и читатели в этом убедятся.

Итак, я написала историю для книги «Легенды Усть-Илима» и отправила её на рассмотрение комиссии. Краеведческий музей в комиссии представляет моя коллега, журналист Елена Труфанова. Елена заинтересовалась судьбами героев и предложила написать письмо комиссару болгарского отряда Валентину Петрову. Его электронный адрес оказался недействительным, тогда Елена обратилась к директору Краеведческого музея Наталье Мишалкиной. И здесь было полное понимание. Мне дали номер мобильного телефона Валентина Петрова.

Звонку журналистки из Усть-Илимска Валентин Петров очень обрадовался. Сказал, что Усть-Илимск – его любимый город, а «Усть-Илимская правда» – любимая газета. Мы вспомнили общих знакомых из числа журналистов «Усть-Илимки» – редактора Николая Волкова, корреспондента Валерия Яковлева. Валентин также просил передать привет Павлу Чмыхову.

Что касается Васила и Валентины, Петров попросил прислать текст статьи и номер телефона моей подруги. Что и было сделано.

В разговоре Валентин упомянул, что общается с братом Васила Чирпанлиева и найдет способ передать информацию в Болгарию.

Я с радостью отметила: если Валентин Петров взялся передать информацию Василу, значит, тот жив. Ура!

Прошло несколько томительных дней. Диапазон чувств моей героини варьировался от надежды до отчаяния. И всё-таки Васил позвонил Валентине в великий для нас день - 9 мая. Наконец-то, они смогли сказать друг другу слова, которые жили в их сердцах целых 40 лет.

Не вдаваясь в подробности, скажу, что мои герои оба свободны, их чувства не исчезли, они общаются, счастливы и мечтают о встрече.


Книга «Легенды Усть-Илимска». Глава 7. Усть-Илимские были-небылицы.

О. Нетецкая. Васил и Валентина

Комментарии

Добавить комментарий

Комментариев пока нет. Добавьте первый!

Поделиться страницей: